‘No Ground’ Тамар Шимон

Тамар Шимон ‘No Ground’

На выстав­ке ‘No Ground’ Тамар Шимон в музее Петах-Тиквы (Израиль) пред­став­ле­ны порт­рет­ные рисун­ки и три жан­ро­вые сце­ны, выпол­нен­ные шари­ко­вой руч­кой и мас­ля­ной пасте­лью. «Портретные» рисун­ки напо­ми­на­ют изоб­ра­же­ния «фото­ро­бо­тов», изго­тов­лен­ных по мето­ду судебно-медицинских лабо­ра­то­рий. Гибриды Шимон состо­ят из бюстов и рекон­струк­тов голов, а так­же обра­зов из исто­рии искус­ства и фраг­мен­тов лица самой художницы.

В жан­ро­вых сце­нах соче­та­ют­ся абсур­ды, набран­ные из книж­ных и газет­ных выре­зок, интер­не­та, а так­же рисун­ков неболь­ших скульп­тур. Шимон рабо­та­ет в тем­но­те, задер­нув што­ры. «Темнота, — гово­рит худож­ни­ца, — выяв­ля­ет суть вещей», она вну­ша­ет бли­зость и без­опас­ность, поз­во­ляя необ­ра­бо­тан­но­му рисун­ку посте­пен­но раскрыться.

Тщательные про­ри­си Шимон соче­та­ют­ся с новей­ши­ми тех­но­ло­ги­я­ми: от чело­ве­че­ско­го до про­грамм­но­го, от реаль­но­го до вооб­ра­жа­е­мо­го, от эмпи­ри­че­ско­го до фей­ко­вых новостей.

Слово «кла­сте­рон» (лицо), воз­ник­шее из гре­че­ско­го язы­ка, в совре­мен­ном иври­те свя­за­но с обла­стью кри­ми­на­ли­сти­ки, обо­зна­чая струк­ту­ру лица, созда­ние кото­ро­го осно­ва­но на пока­за­ни­ях оче­вид­цев и дан­ных судебно-медицинской экс­пер­ти­зы. Лицевые ком­по­зи­ции Шимон пред­став­ля­ют иска­жен­ные, испу­ган­ные гибрид­ные фигу­ры. В одних слу­ча­ях они кажут­ся закон­чен­ны­ми рисун­ка­ми, в дру­гих — быст­ры­ми этю­да­ми. Балансируя меж­ду чело­ве­че­ским и ком­пью­тер­ным, они пре­вра­ща­ют­ся в при­зра­ков или, если угод­но, муче­ни­ков. Невероятная боль гра­ни­чит с кра­со­той и стра­хом перед воз­вы­шен­ным. Сетки рисун­ка раз­бро­са­ны как дез­ин­те­гри­ро­ван­ные слои, лишен­ные чело­ве­че­ско­го, отра­жа­ю­щие без­раз­ли­чие мира и безбожие.

Населенные анге­ла­ми из клас­си­че­ских кар­тин, арха­ич­ны­ми риту­аль­ны­ми обра­за­ми и шекс­пи­ров­ски­ми пер­со­на­жа­ми в совре­мен­ной адап­та­ции, жан­ро­вые сце­ны явля­ют невоз­мож­ные отно­ше­ния, выхо­дя­щие за рам­ки вре­мен­ных огра­ни­че­ний. Скверна и свя­тость, страсть и тра­ге­дия спле­та­ют­ся воеди­но на этой арене, про­сти­ра­ю­щей­ся меж­ду насла­жде­ни­ем и пыт­кой. Мощная, сво­бод­ная гар­мо­ния воз­ни­ка­ет при встре­че тво­ря­щей руки Шимон и сла­бо­сти, явлен­ной в образах.

В рисун­ках Шимон голо­ва как буд­то отре­за­на от тела, все его части сами по себе. Лицо теря­ет чело­ве­че­ский образ, остав­ляя за спи­ной пору­шен­ную иден­тич­ность, но тем под­ни­мая вопрос о самой чело­веч­но­сти — и как обра­зе, и как реаль­но­сти — кото­рая лежит в осно­ве работ худож­ни­цы, сосре­до­то­чив­шей­ся сего­дня на порт­ре­тах имми­гран­тов и беженцев.