‘Визуальная поэзия’ Александра Петрова

Александр Петров о сво­ём твор­че­стве и о себе

ОСНОВНОЙ СМЫСЛ

Работать над филь­мом — это надол­го: год, два, три… Ты живёшь одной и той же мыс­лью, ложишь­ся с ней спать, вста­ёшь с ней, пьёшь с ней чай, при­хо­дишь на рабо­ту под её неосла­бе­ва­ю­щим влиянием.
Я начи­наю фильм цели­ком, пока не собе­ру из всех кад­ров, фраг­мен­тов, эпи­зо­дов и сцен цель­ное повест­во­ва­ние. Свою идею я сна­ча­ла про­ил­лю­стри­рую одной кар­тин­кой или сери­ей эски­зов, объ­яс­ня­ю­щих дей­ствие. Постепенно из этих зари­со­вок вырас­та­ет сце­на­рий в кар­тин­ках — сто­ри­борд. Это уже упо­ря­до­чен­ное, осмыс­лен­ное про­стран­ство, но я не счи­таю сто­ри­борд окон­ча­тель­ной вер­си­ей филь­ма: это ско­рее кон­цепт, где фик­си­рую клю­че­вые обра­зы и идеи. Не все они попа­дут в финаль­ную кар­ти­ну: одни уми­ра­ют сра­зу, дру­гие — пере­рас­та­ют в новые визу­аль­ные реше­ния. Как пра­ви­ло, жизнь сцен на эта­пе раз­ра­бот­ки отли­ча­ет­ся от гото­во­го филь­ма: в “Моей люб­ви” сце­на­рий пере­пи­сы­вал­ся три раза.

ВИЗУАЛЬНАЯ ПОЭЗИЯ

Юрий Норштейн счи­та­ет, что ани­ма­ция по при­ро­де близ­ка поэ­зии: ей при­су­щи мета­фо­рич­ность и крат­кость. В рисо­ван­ном филь­ме важ­но избе­гать мно­го­сло­вия — в стрем­ле­нии к лако­нич­но­сти ты учишь­ся ценить каж­дое мгно­ве­ние. Не толь­ко пото­му, что за каж­дой секун­дой сто­ит сот­ня рисун­ков и огром­ный труд, но и пото­му, что в малой фор­ме отсе­ка­ет­ся всё лишнее.

Я все­гда ста­ра­юсь соче­тать реаль­ность и вымы­сел. Мои филь­мы не о том, что мож­но снять каме­рой, а о том, что снять невоз­мож­но: пере­ли­вы цве­та, вос­по­ми­на­ния дет­ства, созер­ца­ние… Для зри­те­ля это фан­та­зии, но для меня — живой опыт, кото­рый мож­но про­жить зано­во. Мне важ­но не про­сто увлечь глаз, но и вызвать эмо­ции, ассо­ци­а­ции и воспоминания.

ЖИВОПИСЕЦ

Я про­бо­вал раз­ные тех­ни­ки ани­ма­ции и живо­пи­си: у каж­до­го мето­да свои плю­сы и мину­сы. Год я искал себя, пока диплом­ный про­ект “Коровы” на Высших режис­сёр­ских кур­сах не пока­зал мне мою тех­ни­ку. Масляная крас­ка луч­ше все­го соот­вет­ству­ет “поэ­зии пла­сти­че­ской фра­зы”: насы­щен­ная фак­ту­ра, глу­би­на полу­то­на, реа­ли­стич­ный стиль — всё это поз­во­ля­ет точ­но пере­дать дви­же­ния и эмо­ции. Я отдаю каж­дой кар­тине мак­си­мум вни­ма­ния, дета­ли­зи­руя её до мелочей.

ПЛАСТИЧЕСКАЯ ФРАЗА

Моя зада­ча — сред­ства­ми ани­ма­ции и живо­пи­си создать эмо­ци­о­наль­ное про­стран­ство, где герой про­явит­ся, а зри­тель про­чув­ству­ет мои мыс­ли и чув­ства. Живое дви­же­ние каран­да­шом пере­дать слож­но, зато мож­но “выле­пить” каж­дую деталь, что­бы она дей­стви­тель­но жила на экране.

ТЕХНИКА, РУКА И КОМПЬЮТЕР

Пять гото­вых филь­мов под­твер­ди­ли: живо­пис­ная тех­ни­ка оста­ёт­ся неиз­мен­ной, меня­ет­ся лишь мастер­ство и пони­ма­ние мате­ри­а­ла. Раньше я сни­мал при­выч­ным обра­зом, сего­дня добав­ляю в про­цесс циф­ро­вые инстру­мен­ты: вме­сто кисти — гра­фи­че­ский сти­лус, вме­сто дол­го­го мон­та­жа — быст­рая рабо­та в компьютере.

КРАСКИ

Для рабо­ты я выби­раю толь­ко про­зрач­ные крас­ки: они про­пус­ка­ют свет, если нано­сить их на стек­ло, под­све­чен­ное сни­зу. Так полу­ча­ет­ся широ­кая гра­да­ция цве­та и тона. Часто сце­ны рису­ют­ся на двух-трёх сло­ях стек­ла — это обо­га­ща­ет изоб­ра­же­ние и дела­ет его живым.

ЮМОР

Темы, кото­рые вол­ну­ют меня сей­час, были мне инте­рес­ны и в сту­ден­че­ские годы, но рань­ше я не решал­ся их озву­чить. По моло­до­сти я думал: закон­чу фильм — и меня сра­зу узна­ют все. Это было наив­но. Сегодня я не гонюсь за сла­вой, для меня важ­нее сама исто­рия и зри­тель­ская реакция.

СЧАСТЬЕ

После каж­до­го филь­ма я беру пау­зу, что­бы вос­ста­но­вить физи­че­ские и эмо­ци­о­наль­ные силы. Загружаюсь новы­ми впе­чат­ле­ни­я­ми и сно­ва начи­наю рабо­ту с нуля. Главное для меня — уви­деть на экране имен­но эту историю.