ВЫ В РАЗДЕЛЕ: Еврейское искусство
Рони Тахарлев — Не этот свет, но иной
Израильская художница Рони Тахарлев поддерживает тесный, древний диалог с человеческим телом, и особенно с телом женским. Она исследует различные его аспекты, опираясь при этом на свои глубокие познания в истории искусства — от Древнего Египта, Рима и Византии, до эпохи Возрождения и искусства современного. Она создает фигуративные образы, затрагивающие широкий спектр тем: дружба, власть, культура, идентичность, пол, материнство, возраст и сексуальность.
РОНИ ТАХАРЛЕВ — НЕ ЭТОТ СВЕТ, НО ИНОЙ:
В основе экспозиции — серия недавних картин, фокусом которых являются пары пожилых, обнаженных или частично обнаженных женщин. Эти произведения связаны, в том числе, с беспрецедентными для современности интерпретациями христианских тем Благовещения и Рождества. Физические и эмоциональные отношения между этими женщинами можно назвать близостью, но порой легко читаются отчуждение и неприязнь. Эта интригующая амбивалентность — свидетельство многоплановости творчества Тахарлев, в котором сокрытое остается большим, чем открытое.
РОНИ ТАХАРЛЕВ — ‘НЕ ЭТОТ СВЕТ, НО ИНОЙ’
Израильская художница Рони Тахарлев поддерживает тесный, древний диалог с человеческим телом, и особенно с телом женским. Она исследует различные его аспекты, опираясь при этом на свои глубокие познания в истории искусства — от Древнего Египта, Рима и Византии, до эпохи Возрождения и искусства современного. Она создает фигуративные образы, затрагивающие широкий спектр тем: дружба, власть, культура, идентичность, пол, материнство, возраст и сексуальность.
Выставка открывается серией проницательных автопортретов, лишенных эмпатии. Самый ранний написан 12 лет назад, а последний — в течение года после смерти ее отца. Наряду с автопортретами представлен портрет ее матери как мощной и решительной фигуры, чья поза, вдохновленная римской фреской, придает ей вневременное качество.
Вторая серия портретов продолжает работу Тахарлев с неоднозначными гендерными идентичностями. Главный герой серии — Гарри, британский юноша, чья проницательная и харизматичная внешность сочетает в себе и агрессивность, и уязвимость одновременно. Переменой драпировки и фона Гарри превращается из певчего, окруженного ангелами, в Нарцисса, смотрящегося в зеркало. Его платья и фон, меняющиеся от интерьера к экстерьеру, делают его завораживающей, загадочной личностью, которую Рони обычно изображает со скрещенными на груди руками — одновременно изящными и решительными.
В основе экспозиции — серия недавних картин, фокусом которых являются пары пожилых, обнаженных или частично обнаженных женщин. Эти произведения связаны, в том числе, с беспрецедентными для современности интерпретациями христианских тем Благовещения и Рождества. Физические и эмоциональные отношения между этими женщинами можно назвать близостью, но порой легко читаются отчуждение и неприязнь. Эта интригующая амбивалентность — свидетельство многоплановости творчества Тахарлев, в котором сокрытое остается большим, чем открытое. К этим сложным картинам присоединяются ранние портреты молодых девушек с классической внешностью, а также рисунки углем и пастелью женщин и девушек, которые экспонируются впервые.
Название выставки было заимствовано из заключительной картины «Не этот свет, но иной». Эта композиция рассказывает историю Рождества на фоне символической луны, свечение которой контрастирует со светом студийным. В то время как этот другой, духовный свет, казалось бы, противостоит материальности плоти, полярность органично интегрируется в театральный, обманчивый и волшебный мир Рони Тахарлев.”
