Константинос Парфенис
в Национальной галерее Афин

Константинос Парфенис в Национальной гале­рее Афин

Космополитическое про­ис­хож­де­ние алек­сан­дрий­ско­го худож­ни­ка Константиноса Парфениса (1878 — 1967) вполне объ­яс­ня­ет его свое­об­раз­ный эклек­тизм. Однако худож­ни­ку уда­лось объ­еди­нить столь раз­ные вли­я­ния в соб­ствен­ный ори­ги­наль­ный стиль, отме­чен­ный иде­а­лиз­мом, опре­де­лен­ной «музы­каль­но­стью» и рит­мом, а так­же духов­ной суб­ли­ма­ци­ей изоб­ра­зи­тель­но­го мате­ри­а­ла. Его кар­ти­ны, сде­лан­ные в Вене и Греции, отра­жа­ют силь­ное вле­че­ние к Сецессиону, вен­ской вер­сии сим­во­лиз­ма и модер­низ­ма, и осо­бен­но к Густаву Климту. После зна­ком­ства с париж­ским аван­гар­дом (1909 — 1911) и воз­вра­ще­ния в Грецию, Парфенис интер­пре­ти­ро­вал гре­че­ский свет через яркие тона, нахо­дясь под оче­вид­ным вли­я­ни­ем художников-постимпрессионистов и фови­стов. Французские сим­во­ли­сты, такие как Пюви де Шаванн и, в част­но­сти, Морис Дени, по-видимому, опре­де­ли­ли рели­ги­оз­ные ком­по­зи­ции и иде­а­ли­сти­че­ские алле­го­рии Парфениса, что зани­ма­ют вид­ное место в тво­ре­ни­ях худож­ни­ка в меж­во­ен­ный пери­од. В этих рабо­тах мы так­же отсле­жи­ва­ем вли­я­ние кубизма.

Зрелые кар­ти­ны Парфениса пред­став­ля­ют иде­аль­ное виде­ние исто­ри­че­ской и мифи­че­ской Греции, где олим­пий­ские боже­ства, визан­тий­ские свя­тые и герои гре­че­ской вой­ны за неза­ви­си­мость дис­гар­мо­нич­но сосу­ще­ству­ют в идео­ло­ги­че­ском гори­зон­те «поко­ле­ния трид­ца­тых». Зрелые про­из­ве­де­ния Парфениса осты­ла­ют к сверхъ­есте­ствен­ным риту­а­лам и боже­ствен­ным откро­ве­ни­ям. Его иде­аль­ные фигу­ры под­ве­ше­ны в сво­е­го рода транс­цен­ден­таль­ном про­стран­стве, где вре­мя упразд­не­но, а остат­ки види­мо­го мира пре­вра­ти­лись в пла­то­ни­че­ские архетипы.

Омоложение искус­ства в нача­ле XX в. сов­па­ло с обнов­ле­ни­ем поли­ти­че­ской жиз­ни и появ­ле­ни­ем на аван­сцене вели­ко­го гре­че­ско­го поли­ти­ка Элефтериоса Венизелоса. Были созда­ны пер­вые выста­воч­ные залы. Ветер пере­мен веял ото­всю­ду — из Парижа, Вены, Мюнхена. Необходимость пере­мен ярко отра­же­на в текстах того вре­ме­ни. Периклис Яннопулос в сво­ем эссе «Греческая линия» (1902 — 1904) про­воз­гла­ша­ет пово­рот к корен­ным исто­кам гре­че­ской тра­ди­ции и к гре­че­ской при­ро­де, интер­пре­ти­ру­ет эсте­ти­че­ское и пла­сти­че­ское свое­об­ра­зие гре­че­ской дерев­ни. Каждая фор­ма, даже самая уда­лен­ная, «обри­со­ва­на» про­зрач­но и ясно. «Эфирный» и «нема­те­ри­аль­ный» свет смяг­ча­ет объ­е­мы и тона. В тече­ние пер­вых двух деся­ти­ле­тий XX-го в., дей­ствуя в пара­диг­ме фран­цуз­ско­го пост­им­прес­си­о­низ­ма (фовиз­ма и наби), Парфенис, Малеас, Николаос Литрас и, чуть поз­же, Папалукас иска­ли и нашли цве­то­вую идео­грам­му гре­че­ско­го све­та. Их рабо­ты иде­аль­но соот­вет­ству­ют духу модер­низ­ма, посколь­ку стре­мят­ся к само­озна­че­нию форм: они упразд­ня­ют тре­тье изме­ре­ние, упро­ща­ют кон­тур, исполь­зу­ют чистые и све­тя­щи­е­ся краски.
Пленэристические пост­им­прес­си­о­ни­сти­че­ские направ­ле­ния ран­не­го гре­че­ско­го модер­низ­ма нашли свое тео­ре­ти­че­ское и идео­ло­ги­че­ское выра­же­ние в «Омада Техни» («Арт-группа»), осно­ван­ной в 1917 г. при под­держ­ке ново­го либе­раль­но­го правительства.